Главная
Год 2015
Год 2016
Год 2017
Карта сайта
Гостевая книга
Алименты

 

Январь 2017 г.
Февраль 2017 г.
Март 2017 г.
Апрель 2017 г.
Май 2017 г.
Июнь 2017 г.
Июль 2017 г.
Август 2017 г.
Сентябрь 2017 г.
Октябрь 2017 г.
Ноябрь 2017 г.
Декабрь 2017 г.

 

01 февраля 2017 г.
02 февраля 2017 г.
03 февраля 2017 г.
04 февраля 2017 г.
05 февраля 2017 г.
06 февраля 2017 г.
07 февраля 2017 г.
08 февраля 2017 г.
09 февраля 2017 г.
10 февраля 2017 г.
11 февраля 2017 г.
12 февраля 2017 г.
13 февраля 2017 г.
14 февраля 2017 г.
15 февраля 2017 г.
16 февраля 2017 г.
17 февраля 2017 г.
18 февраля 2017 г.
19 февраля 2017 г.
20 февраля 2017 г.
21 февраля 2017 г.
22 февраля 2017 г.
23 февраля 2017 г.
24 февраля 2017 г.
25 февраля 2017 г.
26 февраля 2017 г.
27 февраля 2017 г.
28 февраля 2017 г.

 

03 февраля 2017 г.

"Нельзя себя так вести ..."

 

Фрагмент стенограммы судебного заседания от 24 марта 2016 г., УД № 150541117 по п. "з", ч.2., ст. 111. УК РФ.

После заседания.

ГОСОБВИНЕНИЕ: Я не думаю, что Пугач придет. А что там по порезу? Кто оказывал-то помощь? Кто? Вызвать того, кто оказывал помощь?
ПРЕДСТАВИТЕЛЬ ПОДСУДИМОГО: Потерпевший говорит, что ему оказывали помощь? А в мед. документах нет этого.
ГОСОБВИНЕНИЕ: А вы какую справку-то заказывали?
ПРЕДСТАВИТЕЛЬ ПОДСУДИМОГО: Порез был обнаружен только на экспертизе, и мы потребовали документ в больнице. Была справка, что это подтверждает только история болезни, а в справке написано, что порез был, а медицинской карты нету. Откуда он (порез)?
ПРЕДСТАВИТЕЛЬ ПОТЕРПЕВШЕГО: А на запрос кто ответил, лечащий врач?
ПРЕДСТАВИТЕЛЬ ПОДСУДИМОГО: Нет. Завтра вопрос и поднимем.
ГОСОБВИНЕНИЕ: Вот придет главврач и что? И что он нам скажет?
ПРЕДСТАВИТЕЛЬ ПОТЕРПЕВШЕГО: Что он ничего не помнит.
ПРЕДСТАВИТЕЛЬ ПОДСУДИМОГО: Я консультировался у врачей: «вы все раны описываете, особенно криминальные?», они мне ответили: «да, даже все царапины описываем в медицинской карте».
ГОСОБВИНЕНИЕ: Кто дал справку, что был порез?
ПРЕДСТАВИТЕЛЬ ПОДСУДИМОГО: Нету справки такой. Они там просто подстраховались.
ГОСОБВИНЕНИЕ: Завтра все узнаем.
ПРЕДСТАВИТЕЛЬ ПОДСУДИМОГО: Не было пореза.
ГОСОБВИНЕНИЕ: Как не было пореза? Есть порез на пальце, что вы говорите такое-то.
ПРЕДСТАВИТЕЛЬ ПОДСУДИМОГО: А нигде не описано.
ГОСОБВИНЕНИЕ: А откуда взялись вообще все эти порезы? Порезы на ветровке? Вся ветровка изрезана. Откуда на ней порезы взялись?
ПРЕДСТАВИТЕЛЬ ПОДСУДИМОГО: Пусть потерпевший объяснит.
ГОСОБВИНЕНИЕ: Так вы че очевидные факты-то отрицаете,! Давно уже было пора это дело закончить.
ПРЕДСТАВИТЕЛЬ ПОДСУДИМОГО: Я согласен надо было закончить это дело.
ГОСОБВИНЕНИЕ: Тем более этот порез никак не отражается на квалификации.
ПРЕДСТАВИТЕЛЬ ПОДСУДИМОГО: Я не согласен.
ГОСОБВИНЕНИЕ: Я ничего не понимаю, кто капризничает, а кто ...
ПРЕДСТАВИТЕЛЬ ПОДСУДИМОГО: Мы не капризничаем.
ГОСОБВИНЕНИЕ: Вот завтра вызовут этого эксперта, вот, он что …? Да ничего ... кроме своего заключения он ничего не скажет.
ПРЕДСТАВИТЕЛЬ ПОТЕРПЕВШЕГО: Я согласен.
ПРЕДСТАВИТЕЛЬ ПОДСУДИМОГО: Вы, что, предлагаете признать второй удар? Да не было второго удара.
ГОСОБВИНЕНИЕ: (Смеется) как не было второго удара, у него все рукава изрезаны, а вы говорите не было второго удара.
ПРЕДСТАВИТЕЛЬ ПОДСУДИМОГО: Дело в том, что эксперт сказал, что возможно этим ножом, а возможно, что потерпевший ...
ГОСОБВИНЕНИЕ: Что другим ножом?
ПРЕДСТАВИТЕЛЬ ПОДСУДИМОГО: Он уже приехал с порезами. Я считаю, что потерпевший спровоцировал.
ПРЕДСТАВИТЕЛЬ ПОТЕРПЕВШЕГО: Давайте на прениях.
ГОСОБВИНЕНИЕ: Я говорю вам, что нельзя себя так вести.



24 марта 2015 г. после судебного заседания в ходе разговора без протокола выяснились реальные позиции гособвинения и защиты ППМ по дальнейшему развитию уголовного процесса - а именно: в какую сторону нужно двигаться, чтобы не было переквалификации со ст. 111 УК РФ на ст. 105 УК РФ. Позиция гособвинения была предельно проста - соглашаться абсолютно со всем, что уже приобщено как улики и вещдоки к материалам уголовного дела, но коль не удалось помирить Лопатина с ППМ прямо в процессе, причем так, что якобы гособвинение и судья совершенно ничего сами не предпринимали, чтобы помирить подсудимого с потерпевшим, что они якобы еще до судебного заседания явились помирившиеся, однако, на прениях выдается текст, который должен быть обязательно поддержан защитой ППМ, чтобы гособвинение не выглядело нелепо и заинтересованно не в объективном рассмотрении дела, а также намеренном препятствии переквалификации в более тяжкую, но справедливую статью ... так вот, текст гособвинение выдает примерно такой "У Малышева прямого умысла на убийство не было, на причинение тяжких телесных повреждений его спровоцировал сам потерпевший - зачем-то приехал, что-то они там выясняли, что-то не поделили, погорячились. Подсудимый, коль что-то там мастерил и нож у него был в руке, защищался как мог, такал ножом куда попало, не метился, не целился. Потерпевший, получив ранение, испугался, выбежал на улицу ...", т.е. гособвинение планировало выдать умышленное убийство с длительной подготовкой как стандартную бытовую ссору.
Однако, позиция защиты ППМ оказалась не полностью совпадающей с позицией гособвинения, причем, в ключевом моменте - как поступать с показаниями потерпевшего, уликами и заключениями экспертов, которые свидетельствуют об умышленном убийстве с длительным подготовительным периодом, т.е. защита ППМ хотела одним разом, одним каким-то своим действием, поставить точку в ключевом вопросе фактических обстоятельств дела - и Рудный для этой цели выбрал ранение пальца, основываясь лишь на том факте, что рана на пальце имеется только в показаниях Лопатина и в заключении судмедэксперта, но не описана, как считал Рудный, в истории болезни. По этой причине он делал запросы в больницу, чтобы выяснить, описан ли палец в истории болезни, но больница его отфутболила, и когда дала ответ на судебный запрос по ходатайству защиты ППМ, то подтвердила наличие раны на пальце, что юридически подкрепило криминальное происхождение этого ранения. Таким образом, конечная цель защиты ППМ в корне отличается от конечной цели гособвинения - если гособвинение стремилось лишь оставить данную следствием квалификацию сперва через примирение сторон, но когда это не удалось, то через текст на прениях о том, что рана живота - результат неосторожности самого Лопатина, то Рудный планировал развернуть обвинение ППМ на сто восемьдесят градусов, т.е. повернуть судебное следствие таким образом, что подстрекателем на умышленное убийство была не ДППМ, а сам Лопатин. Почему защита ППМ вступает в конфронтацию с гособвинением, что даже гособвинение формулирует это так: "Я говорю вам, что нельзя себя так вести."? Потому что защита ППМ поняла, что уголовное дело ППМ для Лопатина - это только промежуточный этап к уголовному делу ДППМ, и что, если потерпевшего "не завалить" прямо сейчас, т.е. в уголовном деле ППМ, то это откроет прямую дорогу Лопатину возбудить уголовное дело против ДППМ о подстрекательстве и/или организации умышленного убийства с корыстным мотивом, так как любой обвинительный приговор ППМ являлся бы доказательством факта подстрекательства. Другое дело, почему Рудный действовал так топорно и непрозорливо?

 
 

Лопатин Владимир Владимирович

Тел.: +7 (982) 6259734    simbioz2004@bk.ru
skype: vlopatinv   fb: Владимир Лопатин


Гостевая книга