Главная
Год 2015
Год 2016
Год 2017
Год 2018
Карта сайта
Гостевая книга
Алименты

 

Январь 2018 г.
Февраль 2018 г.
Март 2018 г.
Апрель 2018 г.
Май 2018 г.
Июнь 2018 г.
Июль 2018 г.
Август 2018 г.
Сентябрь 2018 г.
Октябрь 2018 г.
Ноябрь 2018 г.

 

01 февраля 2018 г.
02 февраля 2018 г.
03 февраля 2018 г.
04 февраля 2018 г.
05 февраля 2018 г.
06 февраля 2018 г.
07 февраля 2018 г.
08 февраля 2018 г.
09 февраля 2018 г.
10 февраля 2018 г.
11 февраля 2018 г.
12 февраля 2018 г.
13 февраля 2018 г.
14 февраля 2018 г.
15 февраля 2018 г.
16 февраля 2018 г.
17 февраля 2018 г.
18 февраля 2018 г.
19 февраля 2018 г.
20 февраля 2018 г.
21 февраля 2018 г.
22 февраля 2018 г.
23 февраля 2018 г.
24 февраля 2018 г.
25 февраля 2018 г.
26 февраля 2018 г.
27 февраля 2018 г.
28 февраля 2018 г.

 

06 февраля 2018 г.

В Екатеринбурге покончила с собой мать 9 приёмных детей. Продолжение.


"Она ходила в синяках и всё скрывала": как на самом деле жила мать 9 приёмных детей из Медного
После самоубийства Любови Жангауловой мы поговорили с её дочерью.
Старые семейные фотографии, на которых всё хорошо и все улыбаются
После самоубийства Любови Жангауловой, которая воспитывала 9 приёмных детей, мы договорились пообщаться со взрослой дочерью Любы и ее мужа Амана – её тоже зовут Любовь. Хотели расспросить о маме, узнать, что так тревожило её в последнее время. Приехали к ней утром – и онемели.
У Любы перевязаны лицо и голова. Бинты пропитались кровью. Очень похожая внешне на маму, она с трудом подбирает слова, чтобы рассказать о произошедшем.
– Я не знаю, как об этом писать, – сказала Люба. – Но и скрывать что-то уже смысла нет.
Накануне вечером вместе с подругой и старшей приёмной сестрой они приехали в Медный, чтобы забрать вещи – тетради, учебники, то, что сейчас понадобилось в детском доме.
Люба, дочь Любы – со своей мамой почти одно лицо, у неё двое своих сыновей, о приёмных братьях и сёстрах она теперь заботится
Люба, дочь Любы – со своей мамой почти одно лицо, у неё двое своих сыновей, о приёмных братьях и сёстрах она теперь заботится.
– Думали, Аман убежит, когда мы приедем, – рассказывает Люба. – Он и убежал, а потом пришёл с ножом и напал на нас. Кричит: "Мне нечего терять!" Мне больше всего досталось: раны на лице, на шее, на затылке. Мы потом кое-как его втроём завалили – он упал между кроватью и стеной, мы сверху встали, вызвали полицию. Он потом полиции сказал, что мы его убивать приехали, а он защищался.

– Ты написала заявление в полицию?

– Меня увезли в больницу зашивать, а Катю и Гелю (подругу и приёмную сестру. – Прим. ред.) в полиции допрашивали. Я не хотела до последнего на него писать заявление, думала, что вот остался он один – самое страшное наказание ему. Но теперь понимаю, что надо. Надо с юристом договориться и идти в следственный комитет, чтобы правильно всё составить.

– Люба, давно в семье такое было? Когда мы приезжали, Аман был таким всегда тихим.

– Насколько мама у нас добрая, настолько папа злой. Раньше было, но знаешь, как-то мама скрывала, а последние пять лет чересчур уже всё началось. Может, возрастное… 63 года. У мамы сегодня день рождения был бы – 57 лет.

– Он бил её?

– Она всё время в синяках ходила, всё время. Я её просила несколько раз, полицию вызывали, а она заявления обратно отзывала. Относилась к нему как к больному ребёнку, жалела.

– Он обвинял её в чём-то? За что доставалось-то?

– Он думал, она во всём виновата, что денег нет, виновата, что где-то гуляет. А знаешь, сколько дел у неё было? Я вот сейчас хожу, мамины дела доделываю, все спрашивают – как у неё времени хватало? Возить детей, хлопотать, а сколько бумажной волокиты всякой! А он всё недоволен, а ведь всё у него было. Несколько раз её перевозила с детьми со всеми тюками, к себе. А она неделю поживёт – и обратно. Корова там, хозяйство, дом.

Одна из недавних фотографий семьи, когда в ней появились новые дети
– Почему она не говорила ничего? Не развелась?

– Она не жаловалась. Стеснялась, боялась, стыдилась людей, что люди скажут. Так воспитана, наверное.

– А детей не боялась брать, зная о жестокости мужа?

– Она думала, что вся жестокость на неё направлена, не на детей.
– Родных детей он тоже бил?
– Меня бил сильно и брата моего бил. Потом младших уже не бил. Потому что я подросла и отвечала.
– Дети сейчас вместе все?
– Диану и Зарину (девочек, у которых папу депортировали в Узбекистан, Жангауловы взяли год назад – Прим. ред.) забрали уже в семью. Другие дети плачут, а я говорю: "Не надо", им хорошо, у них семья есть. Представьте, они же недавно смерть родной мамы пережили, а теперь снова. Они как дважды сироты. А другие дети вместе, в одной группе в детском доме. Я, пока гостевую оформляю, могу с ними общаться. Конечно, расстроены, не понимают, почему нет мамы, Кася спрашивает, сколько дней они ещё здесь будут. Под опеку пока не решаюсь брать их, сил нет, да и сама ещё не оправилась от шока.
– В школу ходят?
– Завтра пойдут в школу, там рядом с детским домом школа. Озадачила всех – форму надо. Директор пообещала, что поможет организовать, чтобы они не бросали секции (мальчики занимаются мини-футболом, девочки – гимнастикой. – Прим. ред.). Друзья помогают тоже, чтобы занимались они, это очень важно.

– Когда мы общались последний раз с Любовью Дюсембаевной, всего несколько недель назад, она не была похожа на отчаявшегося человека. Про таких говорят – семижильная. Как думаешь, что всё-таки стало последней каплей?
– В субботу (за день до смерти Любови Жангауловой. – Прим. ред.) мы пытались вопрос решить с машиной. Машину же дарили нам несколько лет назад, и машину Аман угробил совсем. Чинили, чинили года два. И вот в последний раз она на ходу была, можно было продать её. Мы поехали её мыть, и опять сломалась. Мастер сказал, что не восстановить её, но готов был сам купить. Аман упёрся и говорит: "Машина для детей – не отдам, вези сюда, пусть здесь стоит. Будто я что-то получить хочу с этой машины!" Может, это последней каплей стало, не знаю.
Позже в следственном отделе по Верх-Исетскому району Екатеринбурга возбудили уголовное дело по факту гибели матери 9 приёмных детей Любови Жангауловой.
– Уголовное дело возбуждено, чтобы провести тщательную проверку всех обстоятельств гибели женщины, – сообщили в Следственном комитете по Свердловской области. – Дело возбуждено по признакам преступления, предусмотренного статьей "Доведение до самоубийства". Следователи тщательно проверят информацию об инцидентах и конфликтах, которые могли произойти между взрослыми членами семьи.
Также в следственном комитете проверят, как с этой семьей работали органы профилактики, какими были условия, в которых воспитывали несовершеннолетних. Следствие намерено допросить как членов семьи, так и их знакомых, а также должностных лиц органов системы профилактики, проанализировать всю необходимую документацию.
Расследование уголовного дела находится на контроле руководства следственного управления СК России по Свердловской области.

Источник: www.e1.ru



На этапе предварительного следствия выявилось два обстоятельства, которые разрушают фабулу родственников суицидницы:

1. Для какой цели пришли родственницы в дом к подозреваемому, когда заявленную цель можно было осуществить иным способом, тем более, зная, что подозреваемый якобы агрессивный. Из чего делается вывод, что реальная цель была выяснить отношения с подозреваемым, возможно и с угрозами для его здоровья и жизни.

2. Не кладется и версия про домашнее тиранство со стороны подозреваемого, т.к. игнорирует контролирующую функцию органов опеки и попечительства - это, что, получается, что органы опеки раздавали детей направо и налево всем кому ни попадя - ведь если бы были заявления в полицию о домашнем насилии, даже которые забирались бы заявителем, то такая семья призналась бы неблагополучной.

Вывод: в данном случае имеет место очередное нарушение прав мужчины, который в своей семье даже не имеет статуса - у него даже будучи в браке, ведущего с женщиной совместное хозяйство, осуществляющего заботу о детях как бы и нет ни семьи, ни хозяйства... он все время существует как муж и отец лишь условно и лишь до тех пор пока за него поручается женщина.
Отношение общества к мужчине определяется шаблоном: "После смерти жены/матери мужчина/муж является лишним и ненужным - если его не устранить, то он будет потреблять ресурс, который предназначен уже не ему, т.е. он будет "красть" то, что уже не является по праву его". В данном случае после смерти жены и отлучения от детей его личное имущество (дом и хозяйство) согласно данному шаблону уже принадлежит не ему, а автоматически переходит тем родственникам, у которых есть женщины и дети - вот родственницы суицидницы и явились "забрать своё", и это вовсе не тетрадки и учебники детей, тем более, опека уже все личные вещи детей забрала.
ДППМ данный шаблон называет "по совести".

Также на тему "Шаблоны и стереотипы."



 
 

Лопатин Владимир Владимирович

Тел.: +7 (982) 6259734    simbioz2004@bk.ru
skype: vlopatinv   fb: Владимир Лопатин

Instagram: lopatinwladimir