Главная
Год 2015
Год 2016
Год 2017
Год 2018
Карта сайта
Гостевая книга
Алименты

 

Январь 2018 г.
Февраль 2018 г.
Март 2018 г.
Апрель 2018 г.
Май 2018 г.
Июнь 2018 г.
Июль 2018 г.
Август 2018 г.
Сентябрь 2018 г.
Октябрь 2018 г.

 

01 октября 2018 г.
02 октября 2018 г.
03 октября 2018 г.
04 октября 2018 г.
05 октября 2018 г.
06 октября 2018 г.
07 октября 2018 г.
08 октября 2018 г.
09 октября 2018 г.
10 октября 2018 г.
11 октября 2018 г.
12 октября 2018 г.
13 октября 2018 г.
14 октября 2018 г.
15 октября 2018 г.
16 октября 2018 г.
17 октября 2018 г.
18 октября 2018 г.
19 октября 2018 г.
20 октября 2018 г.
21 октября 2018 г.
22 октября 2018 г.
23 октября 2018 г.

 

09 октября 2018 г.

Криминальная психология, преступные типы - С.В. Познышев. Глава 3 - признаки преступных типов. Комбинированные типы преступников. Бандиты.

От случаев совмещения в одном лице нескольких преступных типов надо отличать такие типы, в которых как бы смешаны или слиты воедино черты нескольких единичных типов и которые, поэтому, можно назвать составными или комбинированными. Если преступление таково, что при отнятии от его состава какого-либо признака мы не будем уже иметь перед собою никакого преступления, то виновники такого преступления являются носителями известных единичных или унитарных типов. Если же, напротив, состав преступления объединяет в себе признаки, присущие различным видам преступления, и при отнятии некоторых из этих признаков мы получим преступление лишь несколько иного состава, то виновники такого преступления являются носителями составных или комбинированных преступных типов. Эти последние типы имеют, так сказать, более сложное строение. Они содержат в себе больше признаков, имеющих более или менее серьезное криминально-психологическое значение. Ярким примером комбинированного типа является тип бандита. Я разумею под бандитом человека, который заведомо противозаконно, для получения имущества, открыто применяет к другому физическую силу или угрожает применением последней. От простого самоуправца он отличается тем, что сознает противозаконность своего насилия и никакого права, ни действительного, ни мнимого, на своей стороне не видит. Заведомо противозаконный насильственный образ действия и применение его ради приобретения имущества — вот два коренных признака бандита. Обыкновенно бандиты сплачиваются в группы — банды, — так как открытое нападение в одиночку весьма рискованно, да и потребность обеспечить себе отступление и иметь кого-либо на страже («на стреме») во время нападения заставляет подумать о сотоварищах. Но я не вижу препятствия называть бандитом и преступника, действующего одиночно, если на его стороне имеются вышеуказанные признаки, и он действует бандитским образом. Существенен для бандита именно способ действия, а не наличность соучастников. Слово «бандит» может быть объяснено исторически тем, что первоначально бандитами называли шайки, действующие бандитским образом. Это слово указывает лишь, что обыкновенно для таких действий люди объединяются в группы — банды, — почему их и называют бандитами, но вряд ли есть основание считать наличность такой группы непременным условием для того, чтобы отдельного преступника считать бандитом. Бандит действует открытой силой. Он или прямо применяет физическую силу, или угрожает немедленно ее применить, если его требование не будет исполнено. В этом существенное отличие его от многих преступников, стремящихся к той же цели, как и он, но другим путем. Так, например, бандитами не могут считаться преступники действующие посредством «малинки», т.е. одурманивающего вещества, приводящего жертву в бессознательное состояние (напитка, конфет, папирос, отравленных известным веществом, и т.п.). К бандитам не относятся и шантажисты, действующие угрозой оглашения каких-либо позорящих обстоятельств. Бандит открыто заявляет о своем господстве над физической личностью другого человека, преодолевает физической силой сопротивление последнего или парализует его страхом, угрожая физическим насилием. Это грубое проявление физической силы — первый характерный признак бандитского нападения. Бандитами являются открыто нападающие наемные убийцы, зарабатывающие своим кровавым делом определенное вознаграждение. Бандитами являются открыто нападающие корыстные убийцы, убивающие ради завладения тем или иным имуществом убитого. Бандитами являются разбойники и грабители, действующие с насилием, а также вымогатели, применяющие физическую силу или угрожающие ее применить. Таким образом, слово «бандит» обнимает пеструю группу лиц, совершающих очень различные преступления, — убийство, разбой, грабеж с насилием или вымогательство, — и по характеру совершенных ими преступлений распадающихся на очень различные категории. Но с точки зрения криминально-психологической бандит представляет собою один тип, в котором объединены черты вора с чертами насильника, не останавливающегося, быть может, даже пред убийством. Объединение, этих черт в одном лице и есть основание, с точки зрения криминальной психологии, выделить тип бандита из других криминальных типов. Сплачиваясь в группы, бандиты не всегда образуют шайки. Из исследованных мною случаев бандитизма я не нашел признаков шайки в 60 случаях и подметил существование шайки в 77 случаях. В 24 случаях бандитское нападение было совершено одним лицом, а если к ним прибавить 30, по существу, бандитских нападений Петрова-Комарова, то — в 54. Для шайки существенно решение ее членов совместно совершить несколько, быть может, даже неопределенное число разнородных или однородных преступлений, решение работать вместе на избранном преступном поприще. Этим признаком шайка отличается от простого преступного сообщества. Бандиты же иногда соединяются для одного только преступления, по совершении которого расходятся в разные стороны и теряют связь друг с другом; по крайней мере, часто нельзя установить, что известные лица имели в виду совместно совершить и другие преступления.

Вот один из примеров. Три лица — дядя с женой и племянник — в ночь с субботы на воскресенье, 11 —12 ноября 1922 года, между часом и двумя ночи, убили старика и старуху, одиноко живших на краю деревни. Убийцы почти ровесники: дяде, Федору 3. — 24 года, племяннику, Степану 3. — 21 год. Племянник имеет уголовное прошлое: судился за кражи. Дядюшка судился, раз за присвоение инструментов из мастерской и был приговорен к 6 месяцам принудительных работ. Оба служили на военной службе и довольно долго были на фронте. Федор 3. кавалерист, провел на фронте гражданской войны 2 года; по его счету он более 50 раз бывал в боях и при этом не испытывал никакого страха. Степан 3. был на фронте 2 года, с 1919 по 1921 г. Отец его был матросом, и Степан еще подростком, до 1918 года бывал с отцом на корабле в Кронштадте и в Финляндии. С 1919 г. он служил в сухопутных войсках и в атаках бывал нередко, 2 раза был ранен. Оба убийцы малограмотны: Степан все-таки более образован, учился полтора года в сельской школе, оттуда за малоуспешность был выгнан; кое-чему подучился, когда был с отцом на корабле; сейчас он сносно читает и любит читать политические книги. Федор 3. учился всего месяца 2 у учителя, потом подучился самоучкой на службе, в школе не был, малограмотен, но читает довольно бойко. Читал Горького, Гоголя и еще какие-то книги, о которых совсем забыл. Понравились ему особенно гоголевские «Ночь под Рождество» и «Вечер накануне Ивана Купала». К чтению особенного влечения не чувствует, читает так иногда, «от скуки». Склонен к торговле, но в торговле ему не везло. В ноябре 1921 года был демобилизован и 6 месяцев занимался торговлей в Баку, откуда потом переселился в Витебск, где торговал старьем и зеленью, но неудачно; рассчитывая лучше устроиться у себя на родине в Тверской губернии, прибыл в деревню Погорелое Городище, где стал торговать яблоками и мечтать о расширении торговли. Торговал он вместе с женой, на которой женился на фронте; она была няней в госпитале, куда он попал раненый. Торговля не удавалась, жили бедно, концов с концами не сводили, продавали вещи. В это время на родину приехал также Степан. Дядя и племянник встретились. Племянник сообщил, что у стариков, у которых он жил в Звенигородском уезде, когда служил деревенским пастухом, много золота и серебра и что их нетрудно ограбить. Развязность и самоуверенный тон племянника, который уверял, что сумеет замести все следы и что ему не раз подобные дела сходили с рук, заставили колебавшихся и отказавшихся вначале дядюшку и тетушку, в конце концов, принять предложение. Из Тверской губернии поехали в Звенигородский уезд, в деревню пришли пешком вечером, часов в 9, подождали до ночи, а затем через разобранную соломенную крышу проникли в избу. Стариков они сначала загнали в подполье, а сами стали искать золото, серебро и деньги, но найти не могли. Тогда старуху вытащили из подполья, и Степан сначала стал бить ее рукояткой нагана, а потом нанес ряд ран кинжалом, Федор зарезал старика. Жена стояла у избы на страже. Затем набрали вещей, сколько могли, — золота и драгоценностей не нашли, — запрягли лошадь убитых, телегу свезли с соседнего двора и поехали к станции. Часть вещей затем успели продать в Москве. Заявляют, что, в общем, похитили вещей не более как на 2 миллиарда и если бы знали, что так выйдет, убивать бы - не стали, не стоило, да и в тюрьме сидеть неприятно. Раскаяния убийцы не проявляют.

Центральным признаком у дядюшки и тетушки является склонность к преследованию цели быстрого коммерческого обогащения, хотя бы путем насилия, всеми средствами, руководствуясь при выборе последних одними соображениями личной выгоды и риска. У племянника центральным признаком является склонность к удовлетворению стремления к отдельным кутежам и чувственным удовольствиям, не сдерживаемая никакими нравственными началами, выбившаяся из-под всякого нравственного контроля. Степан производит впечатление человека очень раздражительного, дерзкого и злого, способного на всякое насилие; он — натура чувственно-эгоцентрическая, с явными признаками морального вырождения, человек грубый, нечестный, пьяница, с умом, бедным ассоциациями и инертным, но с развязным языком. В тюрьме такой человек чувствует себя как дома, хотя, конечно, тюремное сидение, лишающее его многих чувственных удовольствий, ему неприятно. Свое преступление он оправдывает тем, что будто старики неправым путем нажили свое богатство и дурно к нему относились; последнее, впрочем, опровергается его же сообщением, что он и прежде годами живал у этих стариков и последние смотрели на него почти как на приемного сына. Федор 3. и его жена — натуры рассудочные, расчетливые, огрубевшие в атмосфере гражданской войны, — говорят, что желали получить побольше денег, чтобы поправить свои торговые дела и выйти из нужды. Интересно отметить, что все соучастники, когда их спрашивают, как они относятся сами к тому, что сделали, оценивают свой поступок исключительно, так сказать, с коммерческой точки зрения, как невыгодную операцию. В них нельзя видеть шайку, так как они имели в виду совершить совместно лишь одно преступление, но — деяние их — типичный бандитский налет.

Центральный признак комбинированного типа
Центральный признак комбинированного типа отличается особенной сложностью. Он является как бы составным из центральных признаков двух совершенно различных типов, но последние не просто присоединены в нем друг к другу, не смешаны лишь механически, а, так сказать, соединены химически, слиты воедино, в одну склонность. Однако в этом составном или слитном центральном признаке обыкновенно резче выступает один из его компонентов, и лишь иногда они слиты таким образом, что нельзя разобрать, какая из сплетающихся в нем черт оказывается преобладающею. На этом основании, по степени преобладания того или иного из входящих в них компонентов, комбинированные типы могут подлежать особому делению, не лишенному очень серьезного и теоретического и практического значения. Если мы, например, возвратимся к типу бандита, то среди представителей этого типа найдем много таких, у которых резко выражена склонность к нетрудовому обогащению на чужой счет, характерная для воров, и лишь очень слабо выражена способность к насилию. Эти бандиты непосредственно сами физической силы к другому не применяют и применить неспособны, не всегда способны они даже делать угрозы насилием, часто они соглашаются лишь на участие в таких налетах, в которых не производится убийств и физического насилия, иногда прямо даже условливаются с товарищами, чтобы насилий не было, отказываются участвовать в нападениях, в которых можно ожидать убийств, определенно уговариваются, что будут лишь стоять на страже, таскать узлы и т. д. Другие бандиты, наоборот, развивают свою деятель¬ность в резко насильственной форме, — связывают потерпевших, наносят раны, убивают и т.д., — и делают это вполне спокойно, без особых усилий над собой, иногда даже с удовольствием. Немало и таких, которые равнодушны к вопросу о насилии и убийстве: придется, — они и на это пойдут, а обойдется без этого — тем лучше, так как меньше риска подвергнуться большому наказанию. При этом интересно отметить, что в сознании многих бандитов психическое насилие — угрозы — насилием не считается, и когда они описывают свое преступление, то настойчиво утверждают, что насилия не производили и произвести таковое неспособны, те же угрозы, которые они или произносили по адресу потерпевших, без намерения привести их в исполнение, или выражали самым фактом своего появления при определенной обстановке, они насилием не считали. Вообще, что касается способности к насилию, то между бандитами в этом отношении можно подметить ряд очень интересных и глубоких различий. Эти различия отчасти видны из примеров, которые приведены выше. Так, например, упомянутый выше участник котовской шайки Сергей Гаврилов неспособен сам учинить акт насилия. Более способен к этому Григорий Яковлевич А. еще более — В. и т. д.

Из обследованных мною 250 бандитов 100 не испытывали никакого содрогания и вообще более или менее заметного впечатления от вида крови, ран и трупов и характеризовали свое отношение ко всему этому как полное равнодушие. Из них 33 заявили, что сами заметили, что вполне привыкли ко всем этим зрелищам, — прежде для них неприятным, — на войне. У 82 бандитов были заметны нерасположение к насилию и тяжелые впечатления, производимые на них видом крови и ран. 24 бандита никогда не видели ран и крови, кроме небольших кровотечений при порезе собственных пальцев. Относительно 38 точных сведений по данному вопросу не получено. У шести была резко выражена любовь к насилию при равнодушии к его последствиям.

Источник: http://medbasis.ru 



Также на тему "Ликвидация правовой безграмотности."



 
 

Лопатин Владимир Владимирович

Тел.: +7 (982) 6259734    simbioz2004@bk.ru
skype: vlopatinv   fb: Владимир Лопатин
Instagram: lopatinwladimir