Лопатин В.В.

24 октября 2020 г.

Назад • Вверх • Далее

Туча.


Шувакиш во времена СССР — это вещевой рынок. Говорят, даже самый большой в Союзе. Не знаю, насколько это правда, ибо замеры на самом деле вряд ли кто-то проводил. И еще говорят, что появился рынок, благодаря силе и независимости Ельцина, управлявшего тогда областью. Якобы только он мог себе позволить «такие выходки», взять и разрешить практически легально торговать разным там «фарцовщикам и спекулянтам». Проверить опять же невозможно, но вполне могло случиться и так. Ибо Ельцин все же был в ответе за все, что происходит на его территории. Не захотел бы — и не стало бы рынка…

Шувакиш — так называлась самая большая барахолка Советского союза. И так назывался небольшой пригородный поселок г. Свердловска, нынче Екатеринбурга. Происходило все в 80-е годы. Чтобы попасть на этот огромный рынок нужно было преодолеть немало препятствий, если у тебя, конечно, не было машины. А автомобилистов в то время было раз и обчелся. Поэтому и пробок не было, и дороги строили узкие, и стоянок не проектировали.
Каждое воскресенье на электричку следовавшую на Шувакиш, набивалось огромное количество молодого населения уральской столицы. Еще и встать нужно было в шесть утра, чтобы успеть на вокзал к составу, который отправлялся около восьми часов утра. Электрички ходили каждые 20 минут, но попасть туда надо было очень постараться. Около часа езды в переполненной электричке, где народ забивался в тамбура и чуть не висел на подножках. В такой давке, иногда удавалось проехать зайцем, хотя билет по нынешним временам стоил недорого, всего-то двадцать копеек. Но бывали облавы, кондуктора с милиционерами пробивались сквозь толчею и тем, кому не свезло платили штраф — пять рублей, хорошие деньги по тем временам, если мороженное стоило 15 — 20 копеек, килограмм колбасы 2р.20 копеек, а хлеб в столовый лежал бесплатно.

Пережив эту давку, ты попадал на огромную огороженную территорию посреди леса, где одни продавали, а другие покупали. Купить можно было все, что было запрещено Советским людям. Фирменные виниловые американские, канадские, английские, немецкие пластинки, которые в магазине «Мелодия» не продавались. Стоили как одна зарплата от 60 -120 р. Демократовские пластинки, стран соцлагеря ( Венгрия, Польша, Югославия и т. д. ) стоили 20 руб. Фирменные американские джинсы, которых сейчас и в помине не осталось, потому что все делают в Китае. Дубленки, машины, ботинки. Все это лежало на стихийно организованных лотках из газеты, расстеленной прямо на земле и выглядело следующим образом. С одной стороны дружно в ряд стояли продавцы, а с другой шла вереница людей, кто покупал, а кто глазел.

Многие знакомые неплохо зарабатывали на этой барахолке. Например, покупаешь джинсы фирмы «Монтана» в Питере за 180 рублей. На следующий день едешь на Шувакиш и продаешь за 290 руб. Но менты бдительно следили за тем, чтобы больше одной пары ты не продал. Наварил сто рублей и радуйся. Как только достал вторую пару, подходил милиционер и просил пройти в автобус, заполненный фарцовщиками. За 20 рублей можно было откупиться.
На Шувакиш приезжали и прилетали на выходные люди со всей страны из Риги, Москвы, Питера, Казани, Красноярска, Магнитогорска. И в жару и в холод. Даже в тридцатиградусный мороз легендарная барахолка не прекращала функционировать. Спасались спиртным, которое везли с собой. Весело было. Но не обходилось и без мошенничества. Кидалы накалывали с фирменными дисками. Переклеивали пятаки с фирменных запиленных дисков на советские новые диски, купленные за 2 рубля. Но за это и получали, если попадались. Были и драки с поножовщиной, и убийства. И проблема была с туалетом.

На свердловском телевидении регулярно выходили телепередачи, где клеймили позором спекулянтов и торгашей. Зачитывали гневные письма трудящихся с требованием запретить это постыдное торжище.
На территории самого рынка находился стационарный пункт милиции. Менты постоянно кого-то выборочно забирали и конфисковывали товар.
Официально разрешалось торговать только старыми вещами или вещами в одном экземпляре. Если хватали с парой (партией) джинсов, кроссовок и др., то светила реальная уголовная статья за спекуляцию.
Электрички были переполнены. Благо, на старых вагонах двери располагались как-бы в нише, а ступеньки находились наруже. Народ висел гроздьями. Но можно было легко добраться и с трамвайной остановки 7 Ключей, далее до 9-й детской больницы, через лес, кладбище и вдоль железной дороги.

На станции Шувакиш бабульки активно торговали бутербродами с варёной картошкой и солёными огурцами. Цыганки продавали по 5 рублей очень модные тогда полиэтиленовые пакеты с изображениями джинсовых брендов.
На стационарных столах торговали в основном ношенными вещами. Фирменные вещи обычно торговались в процессе движения-брожения в толпе. Отдельную "тучу" образовывали торговцы и менялы дисков (грампластинок).

Купить на туче можно было все, ну или почти все. Конечно, далеко не только жвачку и сигареты. Джинсы за 220—250 рублей (при зарплате инженера в 120 рублей), спортивный костюм «Адидас» примерно за ту же цену, кроссовки по 120—150, «батники» (джинсовые рубашки) за 130—150, пластинки с записями разных «забугорных» групп и отдельных исполнителей; и еще, что кому-то сегодня покажется немыслимым, но продавали на рынке даже почтовые каталоги разных фирм типа «ОТТО», или сегодняшнего «La Redoute». Словом, тех, что сейчас часто запросто раскладывают по почтовым ящикам совершенно даром. А тогда их могли продавать рублей по 50, а то и по 100. Ибо это опять же был не просто каталог. Это был модный путеводитель. Только из него и можно было узнать, что сегодня носят в Европе. Ну не на журнал ведь «Крестьянка» ориентироваться.
Девушки ехали туда за сапогами, чаще — финскими, какими-нибудь шарфиками и кофточками, а парни — за кроссовками, джинсами и спортивными костюмами. Кстати, надеть спортивный костюм и ходить в нем повсюду, включая дискотеки и вузы, не возбранялось и девушкам. Напротив, это было очень круто. Девушка в костюме «Адидас» в конце 1980-х считалась самой что ни на есть первой модницей. Иностранцы смотрели на эти изыски моды СССР с нескрываемым удивлением. Представьте себе картину, когда среди сплошной массы людей, одетых в нечто уныло-серое, выделялись девушки в спортивных костюмах, джинсах, произведенных явно не у нас, ну и каких-нибудь футболках. Зимой модников и модниц можно было узнать по одинаковым импортным сапогам и ботинкам, курткам — у парней и настоящей роскошью у девушек — мутоновой (из овчины) шубой. А еще были ближе к 90-м в ходу настоящие исландские шарфики, их носили все, кто смог «достать» или купить, носили сплошняком, без разбора на гендерные признаки.
Далеко не все это поощряли, «кто носит фирму «Адидас», завтра родину продаст» — поговоркой было довольно распространенной. Даже поездки на Шувакиш в «погоне за импортом», а на самом деле в желании просто прилично одеться, считались неким вольнодумством, а уж сам факт торговли заграничными вещами был просто сродни преступлению. Тех, кто торговал на Шувакише, могли запросто отчислить из вуза. Для чего студенческие патрули из числа особо правильных комсомольцев периодически шерстили ряды торговцев совместно с сотрудниками милиции. Хотя какая это была торговля — человек продавал одну, максимум две-три вещи в день, «наваривал» при этом свои 100 рублей и был безмерно счастлив. Происходило это примерно так: на огромной территории рынка, под открытым небом выстраивались торговцы (чаще обычные студенты) плотными рядами, в руках держали кто сапоги, кто джинсы, покупатели при этом обходили ряды и выбирали товар. Мерили тут же, не отходя от точки, даже в лютый мороз и дождь. Можно было выторговать рублей 10—15… Потом довольные, потратив деньги, которые копили порой не один месяц, бежали обратно на электричку. На машинах, надо сказать, приезжали на рынок совсем уж богатеи, таких было крайне мало.

За спекуляцию, или как говорили в 80-е, фарцовку тогда можно было заработать вполне реальный срок. Кстати, само это слово «фарцовка» произошло из коверкания английского «Fоr sale», то есть, когда наши люди покупали у иностранцев где-нибудь в порту товар, они спрашивали по-английски: нет ли у вас чего-нибудь для продажи? Как раз и имелся в виду тот самый «Fоr sale». Так что правильнее было бы вообще-то называть «форсельщиками», а не фарцовщиками. К слову, куда чаще товар поступал на рынок вовсе не от иностранцев, а по вполне себе отечественным каналам. Министерство внешней торговли закупало за рубежом часть одежды и обуви для советских граждан. И, надо признать, это был действительно качественный отбор. Не случайно импорт в СССР был синонимом безупречного качества. И потому человек, покупавший на Шувакише сапоги, мог практически не сомневаться, что сносу им не будет, что это товар отменного качества. Но даже при строгом советском контроле львиная доля импорта не доходила до простых советских граждан, она утекала либо по своим, либо перепродавалась все тем же спекулянтам.

По сути, тогда в СССР в «котлах» такого рода «Шувакишей» и формировались первые основы рыночных взаимоотношений. Именно с «туч» и барахолок вышли многие сегодняшние известные бизнесмены и даже политики. Ибо, как ни крути, эта сфера требовала энергичности, определенной смелости и гибкости ума. Просуществовал рынок немало — с 1970 годов до 1991-го, с приходом в страну настоящего рынка, и тогда торговцы с выселок Шувакиша перебрались в самый центр Екатеринбурга, на Центральный колхозный рынок. Этот рынок уже был далеко не безобидно-студенческим — со своими устоями, со своим товаром и со своими куда более жестокими криминальными авторитетами. Впрочем, это уже совсем другая история…


Также на тему "Маленькие радости."




Лопатин Владимир Владимирович


Тел.: +7 (982) 6259734   
simbioz2004@bk.ru
skype: vlopatinv